Питтсбург Пост-Газетт, 17.10.2010, Барбара Ванчери
Перевод: Tinavi
После трех попыток соединиться своеобразный голос Колина Ферта наконец прорывается сквозь линию. Он начинает с извинения на случай, если плохо станет выговаривать слова. Был трудный день, только что он вернулся со съемок фильма «Король говорит» в Лондоне, где сейчас полдвенадцатого ночи, и проводит телефонные интервью с журналистами из США.
Но слышно, как он оживляется, произнося: «Я так рад говорить с вами», – и продолжает быть любезным, проницательным, рассуждая о своей профессии и фильме «Одинокий мужчина». Он принес Колину звание лучшего актера на Венецианском международном кинофестивале в 2009 году, номинацию на Золотой Глобус и Премию Гильдии актеров кино и, возможно, первый шанс получить Оскар.
«Я не схожу с ума по Оскару. Хорошо, что премия существует, но её получали другие люди, так может быть и сейчас. У меня сейчас много работы. Я занят на съемках, которые идут уже с начала октября, и полностью погружен в этот проект. Но он интересуется судьбой «Одинокого человека», фильма Тома Форда, действие которого происходит в 1962 году в Лос-Анджелесе, и который сейчас идет в кинотеатрах. Ферт играет 52-летнего преподавателя колледжа, пытающегося найти волю жить – или умереть – после того, как его партнер (Мэттью Гуд) погибает в автомобильной катастрофе.
«Мне фильм нравится. Я сделал для него все, что мог. Знаете, это дело случая: это был малобюджетный фильм, за ним не стоит никакая студия, всего 21 съемочный день, нет никакого промоушена», – говорит он.
Фильм куплен к прокату, вокруг него много разговоров… Он не поддерживается большими денежными суммами, его поддержка в добрых словах людей о нем, в кинофестивалях, в том, как он откликается в душах.
Одни из друзей сказал Ферту, что буквально онемел и вынужден был послать ему письмо со своими размышлениями. Ферт практически довел до слез всю съемочную группу, снимаясь в сцене, где его персонаж, Джордж Фальконер, узнает из телефонного звонка, что его партнер, с которым он прожил 16 лет, умер. Это разбивающий сердце момент, в котором видно, как эмоции обуревают Джорджа. Ферт приписывает силу момента Форду, дизайнеру моды и бывшему креативному директору Гуччи и Ив Сен-Лоран, который впервые выступил как режиссер.
Это продукт изумительного режиссирования, потому что, думаю, Том Форд понимает то, что не понимают многие опытные режиссеры – некоторые понимают, но большинство – нет, – право режиссера дать актеру полную творческую свободу. В сценарии ничего не говорилось о том, что делает Джордж, после того, как вешает трубку. Колин и Том восполнили этот пробел.
«Когда я прочел сцену, она меня встревожила немного, потому что одна из самых трудных для актера вещей – это начать сцену в одном настроении, а потом перед включенной камерой перейти к другому».
Джордж понимает трубку счастливым человеком, думая, что разговаривает с персонажем Гуда, а потом понимает, что это кто-то, принесший ужасную весть. Он выслушивает новость и к концу разговора понимает: то, что ему сказали, обозначает конец его мира.
Ферт подумал, что слезы в сцене навернутся на глаза чуть позднее, но так не получилось. «Том не остановил съемку… Он не собирался её останавливать, пока его интересовала сцена, а поскольку он был заинтересован, то было интересно и мне, я не прекращал играть, и Том потратил на сцену целую бобину пленки.
Наверное, сцена шла минут 10. Когда Ферт, закончив играть, вошел в соседнюю комнату посмотреть, как идут дела, он увидел съемочную группу, сгрудившуюся у монитора и вытирающую слезы с глаз.
«Я подумал, что что-то получилось, а Том сказал: «Как думаешь, сможешь сыграть еще раз?» Я сыграл еще раз, и опять была израсходована бобина пленки. А потом все было сделано и в третий раз».
Это может казаться насмешкой со стороны актера с 25-летним стажем по отношению к новичку-режиссеру, но это не так.
«Том скажет вам, что выбрал меня сразу – хотелось бы в это верить, – говорит он. - Во время первого разговора по этому поводу с моим агентом он сказал, что все воспринимают этот проект очень и очень серьезно, что я должен быть польщен вниманием Тома, так как он чрезвычайно разборчив…»
Однако, многие люди могут смотреть эту историю как на рассказ о жизни Тома в моде, а не как на ярко проявляемое сплетение чувств. Это рассказ об одиноком, находящемся на грани самоубийства преподавателе колледжа, жившем в 1962 году, а не история о подиуме или модной индустрии.
Колин полагает, что история о том, во что может превратить мужчина свои, вероятно, последние дни на Земле, чрезвычайно горька. И это справедливо.
49-летний британец, чья репутация умного разрушителя женских сердец закреплена такими фильмами, как «Гордость и предубеждение», «Дневник Бриджет Джонс», «Реальная любовь», читал роман Кристофера Ишервуда, на котором основан фильм.
Он знаком также и с другими произведениями Ишервуда, но о подготовке к съемкам говорит с грустью: «Не надо много читать о горе. Видите ли, если вы его еще не испытали, то испытаете вскоре». «Вам или необходимо умереть раньше тех, кто вам дорог, или придется потерять кого-то из них, этого не избежать, – говорит он. – Не думаю, что существует кто-либо из живущих – взрослых живущих – кто не пережил бы ту или иную потерю».
Фильм напомнил Ферту, что значит быть частью настоящего проекта с личным отношением, хотя он и заявляет: «Не вижу ничего плохого в дешевом развлечении. Думаю, абсолютно законно поднимать дух людей, отвлекая их рождественскими штучкам, или радовать их небольшими глупостями».
«Что-то типа «Рождественской истории» в 3D или «Мама Миа»?
«Думаю, все это приемлемо, однако, когда вы вступаете на территорию, которая связывает вас с людьми слишком болезненным для них способом, это отрезвляет».
Режиссер Форд придерживал фильм «Одинокий мужчина», который закончили снимать в конце 2008 года, до сентября 2009 года, когда прошел Венецианский МКФ.
«Он не показывал его дистрибьютерам, вообще никому. Те очень и очень немногие, которым удалось фильм посмотреть, восхищались. Началось подпольное брожение».
В Венеции Форда и Ферта приветствовали на пресс-конференции аплодисментами (Имею в виду, что не привык к аплодисментам на пресс-конференциях), а после премьеры – стоячими овациями. На следующий вечер Ферт получил приз как лучший актер.
«Я впервые был на Венецианском фестивале, завершить его таким образом для меня – предел мечтаний», – сказал Ферт, женатый на итальянке и свободно говорящий по-итальянски.
«Это не было результатом кампании, я не был окружен соперниками, не было гадостей, все было абсолютно прозрачно. К тому же я получил возможность сказать на вручении премий речь на единственном языке в мире, кроме родного, на котором мог это еще сделать».
«Это был потрясающий миг!»